Он не был похож на монстра. Обычный мужик на потрепанной «девятке», с больной спиной и грустными глазами. Просто Миша, который хотел выпить кофе. Но после той чашки женщины исчезали. Они продолжали дышать, ходить, даже открывать глаза, но их личности словно стирали ластиком. Провалы в памяти, сутки без сознания на обочине и вопрос, который каждая из них боялась задать себе самой: «А что он сделал со мной, пока я была в отключке?» Историю, которая 25 лет назад потрясла город, рассказывает .
Тольятти, май 2001 года. Город, который уже привык к бандитским разборкам и реву двигателей на трассе, столкнулся с чем-то новым. С чем-то, от чего у опытных токсикологов полезли глаза на лоб, а оперативники Центрального РУВД начали работать на износ.
Внешне всё выглядело обычно. Весна, теплые вечера. С работы народ возвращается кто на маршрутках, кто на перекладных. Молодые девчонки, спешащие домой, голосуют на обочинах.
Но именно тогда в этой с виду банальной картинке появилась криминальная деталь: серенький ВАЗ-2109, водитель представляется Мишей и любезно предлагает кофе.
Сколько нужно времени, чтобы разрушить чужую жизнь? Оказывается, достаточно одного глотка.
«Лимон убивает горчинку»
Любе было 27 лет. Остановка «27-й квартал», 19 мая, десять вечера. Она даже не голосовала — он сам подкатил. Серенькая «девятка», мужчина приятной наружности, представился Мишей.
«По дороге он пожаловался на усталость, — вспоминает Люба уже в больнице, пытаясь соединить обрывки воспоминаний. — Сказал, что ему нужно взбодриться, и предложил заехать в кафе. Завернули к „Шабрану“».
Кавказское кафе, яркая вывеска, внутри пахнет шашлыком. Водитель уходит, оставляя девушку в машине. Блокирует двери, ставит на сигнализацию. Странно? Возможно. Но мало ли, бережет тачку.
Возвращается с двумя стаканчиками кофе и бутылкой пива «Витязь».
«Я сказала, что не люблю кофе с лимоном. А он так ласково: „Вы только попробуйте! Лимон убивает горчинку и придает кислинку…“
Люба сделала глоток. Потом еще один. Она помнит, что «Миша» забрал у нее пустой стаканчик, сложил в свой и выкинул в форточку. Зачем? Мелочь, какая разница.
Дальше — темнота.
«Очнулась я на обочине возле свинокомплекса в поселке Поволжском. Как там оказалась — не помню. Ноги ватные, голова чугунная. Какой-то дед на темно-синем „жигуленке“ подобрал меня прямо посреди дороги. Как доехала до дома — вообще не знаю. Потом рассказали, что я сутки дома пролежала без сознания. Сын, семилетний, заметил, что мама не просыпается, испугался, побежал к бабке: „Мама умирает!“»
Люба выжила. Но из ее кошелька исчезло 510 рублей. Вся мелочь, до копейки.
И это было только начало.
Пара глотков — и темнота
27-летняя Анна возвращалась домой в первом часу ночи. Тот же сценарий: Комсомольский район, останавливается машина, водитель жалуется на усталость: «Сейчас кофе выпью и поедем».
Предлагает и ей.
«Я сделала пару глотков. Мне не понравился вкус, показался странным. Я выбросила стаканчик. А потом мне резко стало плохо, попросила его ехать быстрее… И всё», — вспоминает Анна.
Подруга нашла девушку в ее собственной квартире в среду. Анна не отвечала на звонки и дверь не открывала. Вторник, среда… Где была Анна двое суток? Что с ней происходило?
«Подруга растолкала меня, — говорит Анна. — Поехали в милицию. А там: „Как в себя придете — напишите заявление“. В больнице сказали, что это уже не первый случай. Положили под капельницу».
И тут начинается самое жуткое.
Врачи разводят руками: какое вещество способно вырубить человека на двое суток, стереть ему память и при этом не оставить следов в крови? Этого не знал никто.
Мнение эксперта: «Я не понимаю, как можно пить с незнакомцем»
Владимир Виноградов, тогда заведующий токсикологическим отделением горбольницы № 1, — человек, который видел всякое. Отравления наркотиками, алкоголем, клофелином — стандартный набор криминальной России нулевых. Но тут и он был удивлен.
«С 1996 года такого не было. Чтобы серийное отравление! Все случаи зеркально похожи: ночь, такси, кофе, больничная койка. Контрольно-аналитические исследования ничего не находят. Судя по клинической картине, это какое-то неизвестное нам психотропное вещество. Не медицинское. Ни одно из медицинских средств не дает такой длительной депрессии ЦНС и тотальной амнезии. И главное — доза не важна. Кто-то выпил целый стакан, кто-то пару глотков — эффект одинаковый».
Виноградов пожимает плечами и добавляет фразу, которая позже станет лейтмотивом всей этой истории: «Лично я не понимаю, как можно пить что-то с совершенно незнакомым человеком? Мне бы и в голову не пришло».
Но дело в том, что «Миша» умел убеждать. Он не был похож на бомжа или бандита. Он был своим. Немного уставший, заботливый папик с больной спиной и добрыми глазами.
Оперативная разработка
Сотрудники РУВД Центрального района тогда сбились с ног. Заявления сыпались одно за другим. Все приметы сходились: серый ВАЗ-2109, мужчина средних лет, представляется Мишей, отключает жертв и грабит.
Проколов у преступника почти не было. Почти.
Оперативники сработали на удивление быстро. Может быть, потому что «Миша» был слишком самоуверенным, а может, просто потому, что в начале 2000-х в Тольятти умели ловить преступников.
Задержанный оказался Виктором Анатольевичем Гапиченко, 1960 года рождения. В милиции его быстро окрестили «Анестезиологом». И вот почему.
Первая судимость — 1978 год. Потом были еще. В общей сложности из своих сорока с небольшим лет Гапиченко отмотал на зонах около шестнадцати. Последний срок отбывал в Республике Коми, где устроился помощником хирурга в тюремную больницу.
«Там он, видимо, и нахватался знаний по химии и медицине, — предполагали опера. — Плюс психолог от бога. Он безошибочно выбирал жертв. Далеко не всем предлагал отраву. Только тем, кто клюнет. Тем, у кого проблемы в личной жизни, кто ищет участия. Он видел это за версту».
Гапиченко вышел по УДО в 1999-м. Два года он, видимо, набирался сил и готовился, а в мае 2001-го начал охоту.
Что за яд такой?
Самым страшным в этой истории был даже не грабеж. Самым страшным была тайна «волшебного напитка». Гапиченко наотрез отказался говорить, чем травил женщин.
Версии множились: какие-то производные феназепама, смесь клофелина с алкоголем, неизвестный анестетик… Эксперты лишь разводили руками. Вещество выводилось из организма быстрее, чем потерпевшие приходили в себя и обращались к врачам. А многие и не обращались — отлеживались дома.
Но симптомы пугали даже видавших виды врачей: полная потеря памяти на несколько суток, депрессия, головные боли. Одна из жертв потеряла ребенка — случился выкидыш. Было ли это последствием отравления или стресса? А может, того, что девушка даже не помнила?
Здесь мы подходим к главной червоточине этого дела.
Если ты не помнишь, что с тобой происходило двое суток, значит ли это, что ничего не было? Или значит, что ты просто не сможешь это доказать?
132-я статья. Было или нет?
Изнасилование. Именно это слово висело в воздухе, когда потерпевшие собирались в коридорах суда. Многие из них смутно ощущали, что произошло нечто большее, чем просто ограбление.
«Такое ощущение, что он меня лапал, пока я отключалась, — вспоминала одна из жертв. — Но что было потом — хоть убей, не помню».
Однако был в этом списке эпизод, который выбивался из общей канвы ограбления. Девочка — инвалид первой группы с церебральным параличом.
Гапиченко привез ее домой около часа ночи. Мать девочки, Валентина Ивановна, сначала даже благодарила извозчика: «Дочку привез, спасибо!» Девушка проспала двое суток.
А когда очнулась, рассказала матери то, от чего у той кровь застыла в жилах. Оказывается, по дороге она несколько раз приходила в себя. И видела, как Миша раздевает ее, вытаскивает из машины, прислоняет к капоту и пытается совершить половой акт в извращенной форме. Но не может, потому что девушка постоянно падает в обморок.
«Он ее лапал, пользовался ее беспомощным состоянием! — плакала Валентина Ивановна в суде. — А мы его еще благодарили!»
Следователи попытались добавить статью 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера). Но Гапиченко был тертым калачом. Он понимал, что на зоне за изнасилование, да еще инвалида, ему не жить. Это статья, которая ставит крест на авторитете. Насильников в российских тюрьмах не жалуют. Поэтому он отбивался как мог.
Последний жест
Судебный процесс проходил в закрытом режиме. Но то, что происходило в зале, просачивалось наружу. Гапиченко сидел и улыбался. Смотрел в потолок, дергал коленкой. Когда прокурор объявил, что 132-ю статью из дела исключают за недоказанностью, Виктор Анатольевич не сдержался. Он повернулся к залу, где сидели его жертвы, и показал им неприличный жест.
«Мы все его боимся, — говорили потерпевшие корреспонденту „Тольяттинского обозрения“. — Он каждой дал понять: „Мы еще встретимся“».
14 сентября 2001 года суд оглашал приговор больше часа. Гапиченко стоял и улыбался. В первом ряду сидели три женщины: мать, жена и любовница. Жена плакала, мать с любовницей держались сурово.
Приговор: 12 лет колонии строгого режима с конфискацией имущества.
Хамская усмешка сползла с лица Гапиченко, но ненадолго. Конфискация была формальностью — всё имущество давно переписано на родственников, а машина — развалюха. Он шел на зону не в первый раз и был к этому готов.
Где он сейчас?
Прошло почти четверть века. Что мы знаем о Викторе Гапиченко сегодня?
Он получил свои 12 лет. По самым скромным подсчетам, с учетом УДО (за хорошее поведение, конечно), он мог выйти на свободу примерно в 2013 году. Ему было бы 53 года.
Но дальше — тишина. Никаких новых уголовных дел, никаких интервью, никаких упоминаний в прессе. Последняя активность, которую удалось отследить в его соцсетях, датируется декабрем 2009 года.
Что с ним? Жив ли он?
Нотариальные реестры молчат. Но Гапиченко и при аресте был гол как сокол. Всё оформлено на родственников. Умирать ему, возможно, и не с чем.
В Тольятти проживает некий Денис, 1982 года рождения, энергетик. Сын? Очень вероятно. В спортивных детских секциях города тоже мелькает фамилия, возможно, внук.
А сам Виктор Анатольевич? Может быть, он живет тихой жизнью где-нибудь в пригороде, попивая кофе с лимоном и вспоминая лето 2001-го. А может быть, его уже нет.
Но главный вопрос, который мучает не только следователей, но и всех, кто знаком с этим делом: чем он их травил?
Состав, который не могут определить до сих пор. Вещество, которое оставляет человека в живых, но стирает его личность на несколько дней. Где Гапиченко его взял? Кто еще владеет этим рецептом?
И последнее. Самая горькая ирония этой истории.
Гапиченко говорил следователям: «Я хороший парень. Я отвозил их домой, ничего плохого не делал. Магия».
Но одна из потерпевших, Татьяна, медик, на всю жизнь запомнила, как очнулась. Она лежала в собственной квартире в одних трусах. Трусы были вывернуты наизнанку. Футболка заляпана кофе.
Магия, Виктор Анатольевич? Или всё-таки медицинский препарат, который не оставляет следов, но оставляет после себя только вывернутое белье и немой вопрос в глазах женщины: «Что же ты со мной сделал, Миша?»
Единственное, что мы знаем наверняка: в деле Гапиченко слишком много белых пятен. И главное пятно — это человеческая память, которую стерли. Но, как показало время, память — штука живучая. И даже спустя 25 лет эта история заставляет нас вздрагивать, когда незнакомец на машине предлагает: «Хотите кофе? С лимоном. Лимон убивает горчинку…»
Загрузка комментариев…
Пожаловаться на публикацию