Никому не был нужен? Инвалида в коляске сожгли возле дома родственницы — последние дни он жил у ворот

В небольшом городке Щучье проживает около 9,5 тысячи человек. Находится он по направлению к Челябинску. Город известен тем, что с 2009 по 2015 год здесь работал завод по уничтожению химоружия, открытый вместе с американскими инвесторами. Как и во многих таких провинциальных городах, в основном здесь ничего не происходит. Люди живут своей размеренной жизнью. Случай, который произошел 15 мая, всколыхнул Щучье и напомнил остальному Зауралью о его существовании.

Еще до трагедии в социальных сетях начали появляться посты о том, что мужчина в инвалидной коляске живет несколько дней на улице. И никто его не забирает. Местный житель по телефону рассказал, что мужчину заметили на улице Мира 10 мая. Зовут его Виталий Р. Щучанину было 43 года.

По словам таксиста, в городе говорят, что погибший одно время работал на лесопилке и, пока был жив прошлый хозяин, он помогал Виталию, возил его по врачам. Но после смерти владельца Виталия выгнали с этой работы. Больше ничего о нем не известно.

Приезжаю на улицу Мира. Нахожу нужный дом, он поделен на две половины. В одной живет родственница погибшего. По словам соседей, это его тетя. В другой — женщина с инвалидностью.

В дом проведен газ, площадка у ворот отсыпана щебнем. Именно здесь, по словам соседа, мужчину в коляске оставили медицинские сотрудники. И несколько дней Виталий Р. находился на улице возле входа. Ворота сделаны из профлиста, сквозь них не видно участка, и непонятно, есть ли кто-то дома.

Пошел искать соседей. Один мужчина, показавший мне место происшествия, сказал, что ворота постоянно закрыты, вряд ли я достучусь. С Виталием он не общался, не знал его. Про саму трагедию сказать ему нечего, говорит, все спали и ничего не слышали в ту ночь.

Другой сосед упомянул, что раньше в этом доме жили восемь человек, а теперь одна женщина осталась, тетя погибшего.

— Она одна осталась жива. А племянник с ней не жил и вообще не появлялся здесь, — собеседник уточнил, что в подробности произошедшего не вникал.

Еще несколько человек ответили, что ничего не слышали и подробностей поджога не знают.

Пытаюсь постучать в двери, но пока никто не открывает. Осматриваю местность. Вижу напротив кусты. В соцсетях щучане выкладывали фото, где Виталий упал в них со своей коляски.

— Получилось так: мы проезжали мимо числа девятого или десятого. Смотрим: на инвалидной коляске мужик застрял в водосливе. Машет нам руками, просит помочь. Мы подошли, он плохо говорил, но объяснил, что зовут его Виталий, он поехал в ближайший магазин за сигаретами, рассказал, как оказался на улице Мира: «Мне негде жить, тетка не пускает. Даже не открывает. А меня на скорой привезли, высадили тут». 

И мы присматривали за ним: покормить, укрыть. Разговаривали с ним, но он плохо говорил. Про него говорят, он раньше ходячий был, пил, но, пока под нашим наблюдением был, такого не было замечено. И выпивки ему не приносили. Никто не наливал, — рассказал нам другой житель Щучья.

По словам местного жителя, соседи часто вызывали скорую помощь.

— Днем, за пару дней до случившегося, к нему фельдшер подъехал, кто-то вызвал скорую, я подошел туда. Виталя уже упал с коляски и лежал. Фельдшер подходит и говорит: «Давай вставай! Что ты развалился?» Я отвечаю: «Он неходячий». А медик сказала: «Как так неходячий? У нас в больнице он ходил». Я еще раз ей: «Говорю вам, что он неходячий. У него атрофировалось всё. Нога разбарабанена, кроссовок не налезал на ногу». Фельдшер вновь спросила: «Вставай, чего развалился?» Виталий ей ответил, что у него болит голова. На что медработник сказала: «У меня каждый день голова болит» — развернулась, села в машину и уехала, — говорит щучанин.

Вечером того же дня кто-то из неравнодушных снова вызывал скорую помощь. Наш собеседник отмечает, что слышал их разговор с медиками.

— Медработники заявили: «Нам в больнице он не нужен. Он там всё обгадил, мы его даже в инфекционную не берем». В итоге Виталия подняли и посадили на коляску, подкатив к воротам дома родной тетки, где, как выяснилось, он прописан, — рассказал 45.my житель Щучья.

На следующий день мужчина поехал на работу утром и видел, что Виталий находился возле кустов. А после ему позвонила девушка и сказала, что тот упал с коляски.

— Мы подъехали, смотрим — он упал вниз головой. Трогать его пока не стали, чтобы в случае чего не обвинили нас ни в чем, вызвали полицию. Подъехал участковый. А к вечеру — скорая. Они опять стали говорить, что мужчина ходячий, но всё же вместе с водителем мужчину подняли, посадили, укол в плечо поставили.

Щучанин говорит, что погибший никому был не нужен — ни родной тете, которая не пускала Виталия в дом, ни врачам в больнице, ни соцзащите. Все относились к нему с безразличием.

Собеседник рассказывает, что до этого несколько раз ездил в больницу и соцзащиту, чтобы помочь оформить Виталию инвалидность (несмотря на коляску, погибший официально не имел инвалидности). Там его гоняли по кабинетам, но всё же удалось выяснить, что надо мужчину везти в Шумиху на медкомиссию для оформления группы инвалидности (МСЭ — медико-социальная экспертиза. — Прим. ред.). Однако в больнице и соцзащите ответили, что нет людей. На что мужчина предложил сам съездить с Виталием в Шумиху, если предоставят транспорт.

— Прихожу к главврачу, а он говорит: «Ну куда ты мне его советуешь определить-то пока на ночь? Его мыть никто не собирается. Все санитарки у меня увольняются сразу». Я говорю: «Давай будем решать проблему». Мы часа два решали-решали, он с машиной договорился, на эту МСЭ позвонил в Шумиху. Договорился, на следующий день везти его, в пятницу, 15 мая.

Мужчина договорился также и с участковым, который вызвался помочь в поездке. Сам Виталий в тот вечер заверил жителя, что согласен поехать, не будет мешать комиссии.

Утром в пятницу щучанин поехал в больницу, где его попросили вызвать скорую через Курган, чтобы привезти Виталия и помыть перед поездкой в Шумиху.

— Я от больницы поехал проверить, как он там. Подъезжаю минут 25, наверное, восьмого. Вдруг мелькнула черная коляска. Подъезжаю, а он лежит сгоревший. Давай в полицию звонить, а мне там говорят: «У нас вызов принят, уже звонили до тебя». Вот оно как-то так всё и получилось. Не успели помочь.

Обойдя соседей с улицы Мира и ближайших переулков, вернулся вновь к воротам дома в надежде застать родственницу Виталия Р. Постучал в калитку. Наконец к двери подошла женщина.

Представившись, говорю, что приехал рассказать о произошедшей трагедии. На что родственница сразу заявляет: «Вся информация есть у Cледственного комитета, спрашивайте у них».

— Это всё, что вы скажете для официального ответа? — уточняю я.

— А что говорить-то? — отвечает собеседница.

— Он здесь жил или его самовольно привезли на скорой и оставили? — спрашиваю я.

— У него прописка была здесь. С 2002 года был прописан. Но здесь официально не жил. С десятого года не появлялся, вот у соседей спросите. Он здесь никогда не жил. А вон трясут вот эту прописку. И по прописке его сюда то одни тащат, то другие привезут, медики привезут, менты увезут, то наоборот. Всю жизнь таскался по гадюшникам, — рассказала родственница.

На остальные вопросы женщина отвечать не стала, сказала обращаться в Cледственный комитет. Она не представилась, но, по словам соседей, ее зовут Татьяной. Про дом местные упоминали, здесь когда-то жили бабушка и отец погибшего.

В тот момент, когда уже я ждал такси, чтобы направиться за комментариями в соцслужбы и больницу с администрацией, к дому подъехала машина Следственного комитета. Следователь сказал, что сейчас будет проводить проверку, ничего комментировать не может, всё узнавать позже через пресс-службу.

В межрайонной больнице № 8, той самой, где не стали принимать Виталия Р., меня направили к главврачу Алексею Порватову. Руководитель медучреждения попросил подождать, а после вышел, извинился и сказал, что в Курганском областном департаменте здравоохранения запретили давать какие-либо комментарии. Зашел в приемный покой в больнице, но сами врачи также не стали отвечать на мои вопросы.

В находящемся рядом Комплексном центре социального обслуживания населения по Щучанскому району руководитель Елена Руд также не смогла рассказать о случившемся.

— Меня не уполномочили давать комментарии, пока идет расследование. На период следствия я не смогу вам ничего сказать, — ответила директор социального учреждения.

Отказался разговаривать со мной и глава Щучанского округа Алексей Новоселов в администрации округа. Сам не показался, а через сотрудников передал, что ничего говорить не будет и к своим заместителям не направит.

В СУ СКР по Курганской области корреспонденту 45.my ранее отмечали, что по факту гибели мужчины проводится доследственная проверка.

— По данному случаю департаментом здравоохранения будет проведена проверка. По предварительной информации щучанской больницы, на момент последнего выезда бригады скорой помощи гражданин находился у родственников, которые отказывались пустить медицинских работников в дом, показаний к госпитализации у гражданина по итогам обследований бригадой не было выявлено.

По информации департамента социальной политики, специалисты центра социального обслуживания помогали гражданину с оформлением инвалидности, оказывали помощь в восстановлении документов и иную поддержку. Департаментом социальной политики также будет проведена служебная проверка, — говорится в ответе правительства на запрос 45.my.

Официально идет проверка. Неофициально человек неделю жил на улице, про него все знали и ничего не делали. Как вообще так получилось, что Виталия сначала высадили у ворот, потом не пустили домой, ни разу не забрали с улицы в больницу или в соццентр? И только соседи озаботились его жизнью, но не успели.