«Дети отменили выпускной, не хотят отмечать, плачут». Репортаж с похорон подростка, застреленного браконьерами

Крапивинский округ считается одной из самых спокойных территорий в Кузбассе. Это неудивительно, когда узнаешь, что живет здесь около 20 000 человек и практически все друг друга знают. Криминальные события тут скорее редкость, чем обыденность. За год — не более трехсот случаев, да и то мелочь типа кражи. Убийство — нечто запредельное, тем более при таких диких обстоятельствах.

Здание ритуального зала, оборудованного в некогда обычном частном доме на улице Школьной, небольшое, но поначалу места хватает всем.

В начале прощания матери, что потеряла единственного ребенка, стало плохо. Прямо в ритуальный зал вызвали скорую, но, когда медики приехали, женщина от помощи отказалась.

— Вы мне покажетесь? — спрашивает врач.

— Не надо мне ничего, оставьте в покое, — отвечает она и обнимает тело сына. Медики разводят руками и уходят.

Мать подростка, которому не суждено стать взрослым, не отходит от гроба сына ни на минуту. Здесь она со вчерашнего вечера, когда тело привезли из морга. Отца на похоронах нет, да и он никогда не узнает о случившемся: некоторое время назад мужчина ушел на СВО, где связь с ним пропала. Жив он или нет — никто не знает.

Проводить в последний путь юношу пришла теперь уже его бывшая девушка. Она говорит, что о свадьбе речи не было, но строили совместные планы на будущее. Мечтали, что уедут в Кемерово поступать: Руслан планировал связать жизнь с МЧС.

Среди людей много детей и подростков. Не все были знакомы с Русланом при жизни: некоторые узнали о трагедии на «охоте» из соцсетей и СМИ, другие — по сарафанному радио. В местных чат-каналах случившееся обсуждают третьи сутки подряд. Ажиотаж вызывает тот факт, что стрелок пришел в полицию сдаваться вечером, уже после того, как об этом стали рассказывать в мессенджерах. С момента гибели парня на тот момент прошло примерно 18 часов.

— Около полуночи Руслан звонил знакомым, сказал, что домой едет. А в три ночи стало известно, что он погиб. Где Неверов всё это время был, почему сразу не пришел? — шепчутся в толпе провожающих местные.

В историю с «охотой», на которую ехали пьяные друзья, никто из тех, с кем получается поговорить, не верит. Люди нехотя рассказывают, что мужчины всегда вели себя довольно вольготно, а многие их и вовсе побаивались из-за якобы имеющихся связей с криминальным миром.

— То они говорили, что по косуле стреляли, то по бобрам. Ну что за бобер под два метра ростом на мотоцикле? — негромко говорит один бывших одноклассников Руслана.

Большинство склоняются к тому, что рассказал Кирилл (имя изменено. — Прим. ред.) — друг Руслана, который всего пару дней назад вместе с ним на мопеде состязался в скорости, а теперь сидит дома, боясь выйти на улицу после пережитого. Даже на похороны он идти отказался — опасается угроз от друзей «стрелков». Пока проходит прощание, едем к нему домой.

— Нет, мне никто не звонил, не приходил, я просто боюсь. Меня трясет, когда вспоминаю, — сказал парень стоя у ограды, к которой вышел поговорить. Сопровождали его двое друзей. Так, на всякий случай.

Если верить его словам, сейчас на кладбище могли готовить не одну, а две могилы, так как стреляли по ним обоим. Подросток сбежал от стрелков болотами, пока те перезаряжали оружие, когда убили Руслана.

— В полиции, куда я приехал, когда убежал с болот, вообще предположили, что это я его убил. Типа ружье где-то взял, поссорились мы будто. Но потом эту версию уже не говорили, — сказал подросток.

Возвращаемся к ритуальному залу. На четвертом часу прощания у здания собрались несколько сотен детей и взрослых. Подъехала полиция и сотрудники администрации, как говорят местные, сделали они это из-за журналистов.

Ритуал прощания подходит к концу, и тело подростка под плач и вздохи выносят на улицу, где его ждет катафалк. Машина трогается по направлению к дому, где Руслан жил, мать по-прежнему не отпускает руки ребенка.

Сопровождают гроб его друзья-байкеры. Их маршрут — через весь поселок на кладбище, что находится не так далеко от того места, где парня застрелили. Почти полчаса кортеж плетется по дороге в сопровождении полиции, которая перекрывает улицы.

Копатели, стоящие в стороне со скорбными лицами, убедившись, что к работе можно приступать, быстрыми и отточенными движениями закапывают гроб. Близкие, в очередной раз осознавая момент, что больше никогда не смогут поговорить с парнем, обнять его, прогуляться с ним по улочкам поселка, начинают еще сильнее плакать. Пронимает и тех, кто всё это время не давал волю слезам.

Постепенно все начинают расходиться. У земляного холма, что вырос над могилой, остается только мать, девушка, что строила с ним планы, несостоявшаяся теща и несколько других родственников.

Напоследок участники процессии предлагают заехать на место гибели и посмотреть на заросли, в которых пытался спрятаться от убийцы Руслан.

В Крапивинском всё рядом, пара минут — и вот он небольшой лесок у болота, где всего пару дней назад оборвалась жизнь подростка. Канава у дороги, за ней — пригорок и следы ног в сырой грязи. Сразу видна сломанная ветка дерева — в нее попала дробь. Примерно в метре от нее, на земле, осталось большое темное пятно крови, еще несколько капель — на ближайших ветках.

— Дети отменили выпускной, не хотят ничего отмечать, плачут. Знаете, какие он планы строил на последнем звонке. Как жаль мальчонку, — напоследок говорит одна из местных жительниц.