«Платить за дефицит будут все, кроме нефтяников». Почему грезы о больших деньгах от черного золота не осуществились

«Премия» от войны в Персидском заливе оказалась столь мизерной, что ее эффект почти незаметен. Об этом говорит апрельская статистика Минфина. Налоговые поступления от добычи полезных ископаемых (НДПИ) удвоились — с 443 до 917 млрд рублей. Звучит внушительно, правда? Это первый полноценный месяц, когда конфликт в Иране разогнал цены на нефть до небес, — более чем в полтора раза!

Однако одновременно с ростом налогов государство щедро раскошелилось на нефтяников. Более 350 млрд рублей ушло на топливный демпфер (чтобы цены на бензин не росли) и модернизацию НПЗ. И вот тут кроется вся соль: государственные «инвестиции» в нефтянку «съели» значительную часть иранской «премии».

В итоге чистые нефтегазовые доходы составили 856 млрд рублей, что лишь символически превысило план в 835 млрд. То есть сверх плана бюджет получил всего 21 млрд рублей.

Впрочем, в Минфине не теряют оптимизма и уверены, что в мае дополнительных нефтегазовых доходов у бюджета будет больше. И ссылается на слова главы ведомства Антона Силуанова о «дополнительных 200 млрд рублей».

Как метко заметил доцент экономического факультета МГУ Магомет Яндиев, главная проблема — даже не мобилизация доходов, а сокращение деловой активности в стране.

«Если вы подозреваете, что бизнес уклоняется от уплаты налогов, то вправе поднять вопрос мобилизации доходов. А тут другая ситуация: у бизнеса нет таких оборотов и поступлений, чтобы платить как прежде. Поэтому, кстати, федеральный центр и „простил“ на днях регионам внушительную часть их долгов по бюджетным кредитам, чтобы хоть как-то их поддержать», — объясняет Яндиев.

На днях премьер-министр Михаил Мишустин подписал распоряжение, списав две трети задолженности еще 21 региону на сумму свыше 114 млрд рублей. Заодно Минфин предлагает отодвинуть сроки погашения части задолженности регионов по всё тем же бюджетным кредитам до 2030 года. Высвободившиеся деньги (то есть проценты по кредитам) должны направить на региональные программы, особенно социальные.

Откуда же тогда брать дополнительные деньги в бюджет, если даже главная курица, несущая золотые яйца, — нефтянка — больше не работает?

Яндиев считает, что в случае серьезного ухудшения ситуации власти всерьез могут даже рассмотреть сценарий «временного перехода под госконтроль финансовых компаний с мобилизацией их активов на нужды государства».

Другие возможные варианты пополнения бюджета описывает управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев: это может быть банковский «оброк», зачистка самых состоятельных и рост долгов.

Рассмотрим каждый вариант отдельно.

«В прошлом году банковский сектор заработал около 3,8 трлн рублей, и значительная часть этой прибыли возникла благодаря высокой ключевой ставке», — говорит Астафьев. Разовый налог на внезапную сверхприбыль мог бы принести бюджету сотни миллиардов рублей.

Государство может поднять ставки НДФЛ для доходов свыше 10–15 млн рублей в год (после введения прогрессивной шкалы налога это от 13% для основной массы граждан до 22% для тех, кто зарабатывает более 50 млн рублей). Кроме того, как считает Астафьев, под налоговым ударом могут оказаться и дивиденды как источник доходов.

Ну и наконец, внутренние заимствования. «Вероятно, Минфин продолжит активно размещать длинные облигации с плавающим купоном, привязанным к инфляции», — рассуждает эксперт. Тем более спрос на ОФЗ остается рекордным, что показывает готовность населения и инвесторов финансировать бюджет.

Наиболее же реалистичный сценарий, уверен Астафьев, — это комбинация всех трех мер: более высокий НДФЛ для обеспеченных, налог на сверхприбыль банков и масштабное наращивание госдолга через ОФЗ.

«А вот нефтяную сверхприбыль, скорее всего, трогать не станут: слишком сильны интересы отрасли, — печально заключает финансист. — В результате платить за дефицит бюджета будут практически все, кроме нефтяников».