Овощной парадокс: почему российские сети выбирают импорт, когда свои склады забиты под завязку

Пока российские фермеры из разных регионов страны жалуются на переполненные склады и падение цен ниже себестоимости, федеральные ретейлеры всё активнее выкладывают на полки молодой картофель из Египта, Азербайджана, Пакистана и Китая.

Отечественный картофель дешевеет, но его не берут, а импортный спокойно занимает лучшие места в супермаркетах. Производители говорят о перекосе рынка и угрозе для внутреннего сельского хозяйства. Ретейл отвечает, что объемы закупок не сокращались.

Бизнес-аналитик Виталий Лавринович считает, что нынешняя ситуация стала следствием сразу нескольких факторов: сезонности, логистики и коммерческой модели крупных сетей.

По его словам, весной качество российского картофеля традиционно начинает ухудшаться: растут затраты на хранение, увеличиваются потери, а сам продукт становится менее привлекательным для потребителя.

Лавринович отмечает, что для ретейла критически важны стабильность поставок, единый калибр продукции, внешний вид и срок хранения на полке. Именно поэтому сети в межсезонье нередко переключаются на молодой импортный урожай.

При этом претензии аграриев он называет логичными. В последние годы российские производители активно инвестировали в расширение мощностей и строительство хранилищ, рассчитывая на приоритет внутреннего рынка. Но когда доля импортной продукции резко растет, внутренний рынок быстро перенасыщается.

«Для небольших и средних хозяйств это создает серьезные кассовые разрывы и риски сокращения посевных площадей уже в следующем сезоне», — подчеркивает эксперт.

По мнению Лавриновича, речь пока идет не о полном отказе ретейла от российской продукции, а, скорее, о временном смещении ассортимента в пользу более «товарного» молодого импорта. Однако сама ситуация показывает отсутствие согласованности между производителями, торговыми сетями и системой агропланирования.

Если конфликт затянется, часть хозяйств может сократить инвестиции в хранение и производство, а это уже способно усилить зависимость рынка от импорта в будущем.

— Если говорить именно о картофеле, то такие заявления о том, что импорт вытесняет отечественных производителей, звучат слишком эмоционально, — говорит в эксклюзивном интервью msk1.my руководитель центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС Анатолий Тихонов. — Если посмотреть на официальную статистику, Россия по итогам прошлого года вышла почти на 98% самообеспечения картофелем. При этом показатель доктрины продовольственной безопасности составляет 95%. То есть уровень самообеспеченности у нас очень высокий.

— А вообще, какие объемы производства сейчас у российского картофеля?

— В прошлом году в реализационном секторе были выращены рекордные 8,5 млн тонн картофеля. И это даже не предел. Потому что примерно столько же выращивают еще и частные хозяйства.

— Тогда почему импорт вообще остается на рынке? Где логика?

— Потому что мы живем в зоне рискованного земледелия. У нас есть естественное межсезонье — период с конца зимы до начала лета. В это время запасы отечественного картофеля в хранилищах объективно сокращаются. Кроме того, постепенно снижается и качество продукции.

Надо честно признать: наши картофелехранилища пока не везде такие современные, как хотелось бы. Поэтому ретейл стремится обеспечить стабильный калибр, товарный вид и качество продукции. Именно поэтому сети обращаются к поставщикам из стран с более длинным сельскохозяйственным сезоном: Азербайджана, Египта, Пакистана.

— Объемы импорта ведь растут?

— Если говорить о картофеле, то с начала года импорт составил всего около 16 тысяч тонн. Это обычный многолетний уровень. Если сравнить с объемом собственного производства, то это менее трех процентов от нашего урожая. Поэтому говорить о критической зависимости от импорта не приходится.

— В общем, угрозы продовольственной безопасности нет?

— Абсолютно нет. Если говорить о продовольственной безопасности, то проблем у нас вообще нет. У нас есть проблема продовольственной экономики.

Мы видим тревожные сигналы в отдельных регионах, например во Владимирской и Новгородской областях. Фермеры говорят, что сети не принимают их продукцию и предпочитают импортный картофель. С этим уже разбираются ФАС, федеральные и региональные власти.

— А какова ситуация с так называемым борщевым набором?

— Если смотреть статистику, то доля отечественных овощей борщевого набора в крупнейших федеральных сетях устойчиво достигает 90%. Свекла почти полностью российская. Морковь и лук — примерно на 90% отечественные. Поэтому говорить о том, что борщевой набор целиком импортный, — значит грешить против истины.

— Неужели ни по каким видам овощей проблем нет?

— Ну есть проблемы с баклажанами, с перцем, чесноком. Китайские производители поставляют очень дешевый чеснок, поэтому конкурировать с ними непросто. Но российское производство активно развивается. Сейчас мы используем мировое разделение труда: мы покупаем продукцию, по которой нет такой маржинальности, которую в России в теплицах выращивать дорого.

При этом бывают и обратные ситуации. Иногда возникает перепроизводство капусты или моркови. Были сезоны, когда урожай просто не успевали вывозить с полей.

Так что проблема скорее не в производстве, а в цепочке «поле — прилавок». Здесь нужно настраивать долгосрочные контракты, логистику, переработку. Вот это ключевые вызовы, которые нужно решать.