Баня для элиты: чемпионаты и советы профессионала

Июнь в России ознаменован сразу несколькими крупными банными чемпионатами. Пока любители заготавливают берёзовые веники, профессиональные пармастеры соревнуются за звание лучших.

Николай Шишкин, многократный победитель банных турниров и создатель народного чемпионата «Жогово», поделился деталями. 9 июня в Петербурге пройдёт региональный полуфинал «Жогово»: шесть победителей из Великого Новгорода и Москвы сразятся за выход в финал. Итоговый этап состоится 26 июня на БаняФесте в Суздале, а на следующий день там же определят победителей Всероссийского чемпионата «Русь банная».

Всего во Всероссийском народном чемпионате «Жогово» участвует более 300 банщиков из разных регионов. Победитель финала встретится с действующим чемпионом, а триумфатор получит переходящий пояс. «Я занимался единоборствами, поэтому возникла идея устроить битву банщиков. Пояс тяжёлый, похож на боксёрские. Также победитель поедет в банный тур на Алтай — там у меня место силы, банька у озера и кедровые домики у горы Белухи», — рассказывает Шишкин.

Соревнуются и женщины: финал может определить победительницу. Жена Николая, Мария Шишкина, имеет титул лучшей пармастерицы России по версии премии «ЧистоТоп». «Жогово» называют народным, потому что жюри — обычные люди. Они оценивают мастерство вслепую, не видя и не слыша банщика. По словам Марии, это исключает необъективность. Участник может общаться с «моделью» только через линейного судью, но профессионалы высокого уровня считают лишним даже это: идеальный банщик «считывает» гостя по цвету кожи и напряжению мышц.

Николай Шишкин поясняет разницу: пармастер — только тот, кто парит, а банщик — универсал, который и топит баню. На чемпионате оценивается исключительно парение, даже переворачивает модель волонтёр. На ответственных этапах моделями становятся опытные банщики. «В финале отбора в Новосибирске я лежал под вениками. Участники знали, кто я. Когда паришь пармастера, обязательно нужно греть ноги — у нас голова в жару, ноги в холоде, нарушено кровообращение. Один финалист ноги мне не согрел и проиграл», — вспоминает Шишкин.

Опытный банщик, чтобы не навредить здоровью, берёт напарника для работы по очереди. До пяти человек можно парить одному, но некоторые гости готовы париться по шесть часов — тогда нужна команда из четырёх человек. «Банщик — это призвание. Моя дочь в восемь лет выиграла международный чемпионат по парению. Я вожу детей в баню с двух лет, но вывожу при первом поте — у малышей терморегуляция ещё не развита. Главное — не заставлять. Меня заставляли, и я ненавидел баню, шёл как на убой. В деревне на Алтае парились по часу в одном помещении, где нельзя открывать окна — воздух такой, что уши в трубочку сворачиваются», — говорит он.

Культура парения требует постепенного входа. Первый заход — пять минут, второй — десять. Париться сразу на час без привыкания — всё равно что штурмовать Эльбрус без акклиматизации. Шишкин полюбил баню в 12–13 лет благодаря спорту: после тренировки лучше ничего нет. Позже, играя в футбол, он парил команду. В 2006 году увидел объявление «Требуется банщик», удивился, что есть такая профессия, взял отпуск и попробовал — и с тех пор это его дело.

Сеанс парения у хорошего банщика стоит в среднем от пяти тысяч рублей. Верхней границы нет: «Бывает, просят миллион за 6–7 часов, но соотношение цены и качества там сомнительно», — отмечает Шишкин.

Банная культура сейчас на подъёме, и в каждом регионе свои особенности. Петербургские бани отличаются от московских, уральских или астраханских. «У нас любят только пар, качественное прогревание, лимфодренаж и ударное парение. На Урале и Алтае больше шаманских, эзотерических бань, там любят поговорить», — объясняет Шишкин.

Сам Шишкин предпочитает дубовый — за широкие листья и дубильные вещества. Берёзой он делает массажи, для парения использует реже — листья быстро опадают. Можжевеловый веник хорош для растирания уже прогретого человека, но им нельзя хлестать — иглы могут травмировать кожу.

Многие заливают веники кипятком — это ошибка, лист сваривается. «Лучший способ — смочить веник холодной водой, завернуть в пакет и подержать в парной при 45–50 градусах», — советует Шишкин.

Важен режим парения: температура и влажность. Шишкин выстилает полки свежим сеном, проливает его водой для аромата и нужной влажности. «Лучший для меня режим — 60–70 градусов в начале, затем повышение до 120. Всё индивидуально. Любителей очень горячей бани называют „сталеварами“. Начинать нужно постепенно, иначе будет стресс», — говорит он. Если после парной на коже бело-розовый «мраморный» узор — вы начали со слишком высокой температуры и обожглись, следующий заход надо сделать короче.

Перед парением нельзя плотно есть и принимать алкоголь. Шишкин не рекомендует ходить в баню шумной компанией: «Нужно расслабляться, а не веселиться». Не стоит лить на камни эфирные масла или отвары — они горят, выделяя вредные вещества. «На камни нужно кидать чистую воду, а ароматные растворы — на стены», — уточняет он.

Достаточно окатиться холодной водой. Важен контраст: прогрелись — охладились. После парения кожа краснеет, кровь приливает к ней, а нужно «прогреться внутрь». Охлаждение снегом или холодной водой загоняет горячую кровь внутрь. Обливаться надо обязательно с головой, иначе жар пойдёт в голову, а перегревать её не нужно.

Главное правило бани — получать удовольствие. Не надо никому ничего доказывать, пытаясь пересидеть в жару или сразу разогревать парную до предела. Это история про здоровье, расслабление и уход за собой.

Говорят, в бане генералов нет. Но они там есть. По наблюдениям опытных банщиков, чем выше должность, тем жёстче человек парится, чтобы снять психоэмоциональное напряжение. Такая баня сравнима с экстремальным спортом. «Баня — всегда стресс для организма, но этим стрессом можно умело пользоваться, и тогда он идёт на пользу», — заключает Николай Шишкин.