«Нельзя, чтобы нас давили, как рабов»: за что юный революционер убил губернатора Уфы

Жизнь чиновников Российской империи в последние её годы висела на волоске: революционные объединения будут убивать одного за другим губернаторов, министров, полицейских — однажды они убили императора. Уфу это стороной не обошло: в 1903 году губернатор Николай Богданович был расстрелян во время прогулки по парку. Это был не просто предвестник революции. Это была месть. ufa1.my изучил исторические очерки о тех временах и приводит подробности столь дерзкого нападения.

Для начала нужно понять, что происходило до нападения.

В XIX веке, пока Уфа процветала, Санкт-Петербург и Москву сотрясали страсти: простой рабочей молодёжи надоел царский режим, поэтому в стране появились различные нелегальные организации. Одной из таких стала «Народная воля», которая считала, что русский народ находится в рабстве.

Участники подобных организаций, а «Народная воля» была не первой и не последней, нередко прибегали к террору. Достаточно сказать, что Степан Халтурин из «народовольцев» в 1880 году устроил взрыв в Зимнем дворце — резиденции императора Александра II, который был целью номер один уже лет 20. Через пару лет Халтурина повесили по решению суда.

Спустя год после взрыва Александра II всё-таки убили. Руководила операцией молодая девушка — Софья Перовская. Она дала сигнал двум пособникам, которые кинули бомбы в карету императора. Второй взрыв убил самодержца. Через несколько дней её арестовали и повесили в Санкт-Петербурге.

В дальнейшем, как писал историк Олег Будницкий, «Народную волю» разгромили. Большинство участников были арестованы и казнены. Но революционеры не отступали от своих идей и пытались снова противостоять царскому режиму. Одного за другим на чиновников покушались в Москве, Самаре, Харькове, Вольно (Вильнюс) и других городах империи.

По данным историка Олега Будницкого, в 1871–1891 годах прошло более 200 процессов, подсудимыми стали 1,2 тысячи человек. Некоторых судили не единожды. Большинство — русские дворяне до 25 лет. 43 человека казнены.

Детальную биографию убитого губернатора мы разберём чуть дальше, потому что в ней много разных точек зрения.

Как пишет историк Олег Будницкий, в 1902 году в России появилась партия социалистов-революционеров, в народе называемых «эсерами». Они основали Боевую организацию — БО, целью которой были силовые акции против «партии царя». Произошло это после казни их сторонника Степана Балмашева: в апреле 1902-го он убил министра внутренних дел Дмитрия Сипягина, по поддельным документам пройдя к нему в кабинет.

Эсеры открыли охоту на государственных деятелей и, как пишет Олег Будницкий, готовы были взять на себя ответственность только за успешные нападения. Так мы подбираемся к Уфе.

Обычный майский день ничего не предвещал для руководителя Уфимской губернии Николая Богдановича. Он родился в 1856 году и нападки революционеров застал в своей молодости, наблюдал их и в последние годы жизни.

Российский историк Владимир Брюханов в своей книге «Заговор против мира. Кто развязал Первую Мировую войну» писал, что за организацией убийства стоял Григорий Гершуни — уроженец города Ковно (сейчас — Каунас, Литва), один из создателей БО. В этом ему помогал Евно Азеф — уроженец Лысково (современная Беларусь), он был и революционером, и тайным агентом полиции в рядах «боевиков». В 1903 году Азеф стал во главе БО.

Гершуни и Азеф совещались в Москве и решили разделиться: первый ехал в Уфу на разведку, второй — на Запад, искать исполнителей.

Очевидно, что полиция знала о готовящемся нападении. Но при этом Евно Азеф помог убить сына Александра II — князя Сергея Александровича. Азеф был самым натуральным «двойным агентом», играя на два фронта: его разоблачили «эсеры», а потом за него перед Государственной Думой заступался сам Пётр Столыпин.

Сергей Зубатов из «политического сыска» тоже знал о подготовке нападения — его сторонники позже говорили, что в Уфу якобы направляли группу для задержания. Даже в Киеве, где жил Григорий Гершуни, знали и направляли сообщение в Уфу. О том, что силовики были информированы, пишут все историки. Но никто не может объяснить, почему это не сработало.

Нападение на губернатора совершили местные, уфимские, социалисты. Они знали распорядок дня Богдановича и в нужный момент просто оказались в Ушаковском парке (более известный как парк Матросова или парк имени Ленина). Сейчас это улица Тукаева, рядом с Белым домом. В то время там стоял Воскресенский собор, который в наши дни восстанавливают в Глумилино.

Исполнитель убийства — Егор Дулебов. В своих мемуарах революционер БО Борис Савинков писал про Егора: уроженец Уфы, крестьянин, слесарь железнодорожных мастерских, в 1901 году в возрасте 18 лет вошёл в революционный кружок рабочих, организованный Егором Сазоновым (или Созоновым) — тоже интересная личность.

В мае 1903 года Дулебов, уже наученный «революционному делу» Сазоновым, решился выйти против губернатора. Перед выходом он написал обращение к соратникам, прощальное письмо, так как был уверен, что уйти не сможет.

Егор также говорил, что много думал, прежде чем решиться, и понял, что это необходимо, ведь «за каждый мирный протест нас ожидает наглое издевательство». Революционер объяснял: мол, стоит нам только поднять знамёна, как нас тут же бьют жандармы, виноваты в этом министры и губернаторы.

«Боритесь же, товарищи. Боритесь за благо народа, за лучший мир, за святую свободу. Боритесь же, товарищи, не покладая оружия до тех пор, покуда не разлетится в прах русское самодержавие», — написал Дулебов.

6 мая 1903 года Егор Дулебов выследил Николая Богдановича. При себе у парня был пистолет. Егор понимал, что вокруг будет охрана, но его это не смутило: пройдя в парк, он увидел цель и выстрелил, а рядом бросил листок бумаги, на котором был напечатан приговор Богдановичу. Губернатор умер на месте, а Дулебов сбежал. Впрочем, есть версия, что приговор бросил подельник Егора, имя которого следствие не установило.

Писатель Владимир Короленко и вовсе писал, что нападавших было четверо, вместе они сделали девять выстрелов. Однако ни сами революционеры, ни историки не приводят имён других участников нападения. Поэтому неясно, существовали ли они вовсе, или Егор действовал один.

Но известно, что когда Дулебов побежал прочь, за ним погналась полиция, парень отстреливался и смог убежать. Оставаться в Уфе было нельзя, поэтому он бежал в Екатеринбург, оттуда в Саратов и в Баку, где работал в подпольной типографии. Историки отмечают, что после этого к Егору относились «с большим уважением за его отвагу, преданность делу и практический опыт».

Доцент Игорь Асеев из Уфимского юридического института писал, что в день убийства, 6 мая по старому стилю, у Николая II были именины. А вот как об убийстве писали газеты:

«Сегодня в 4-м часу дня в городскому парке двумя злоумышленниками девятью пулями убит губернатор Богданович. Телеграф принёс весть о новом гнусном злодеянии, жертвой которого стал один из просвещённейших и гуманнейших русских губернаторов, хорошо знакомый Петербургу как бывший начальник Главного тюремного управления», — приводит цитату доцент из Уфы.

Запомните то, как пресса охарактеризовала убитого. Эсеры и советские историки были иного мнения.

В июле 1904 года Дулебов вместе с Сазоновым убили министра внутренних дел Константина Плеве. Исполнителем числится Сазонов — он бросил бомбу в карету чиновника. Как мы помним, таким же способом убили императора в том же Петербурге.

Как пишет газета «Истоки», Егора Дулебова арестовали в 1905 году — его сдал вышеупомянутый Евно Азеф. Сазонов тоже был арестован, но вскоре отпущен за недостаточностью улик. Дулебов своего имени не называл, поэтому его продолжали держать в стенах Петропавловской крепости, где он сошёл с ума и был заключён в психиатрию. Через три года революционер умер. Попытки товарищей его освободить успехом не увенчались. Где покоится Дулебов — неизвестно.

Судьба организаторов тоже так себе сложилась.

Евно Азеф, двойной агент, был раскрыт, но смог сбежать в Берлин. Но и там ему не очень были рады — арестовали как русского шпиона, какое-то время сидел в тюрьме, там заболел. Через 4 месяца после освобождения умер — отказали почки.

Григорий Гершуни в мае 1903 года был арестован в Киеве. Его отправили в Петербург, приговорили к смерти, но потом всё же дали пожизненное заключение. Сначала Гершуни сидел в Шлиссельбурге, под Петербургом, но потом его перевезли в Забайкалье. Через три года Гершуни сбежал — эсеры организовали побег и вывезли товарища в бочке с капустой.

Далее организатор убийства губернатора попал в Японию, побывал в США, уехал в Европу. Прожил он всего два года после освобождения — его убил рак лёгких.

Причиной убийства губернатора была месть за рабочих. Но кем вообще был этот самый губернатор?

В своей статье кандидат исторических наук из БашГУ Павел Алёшин приводит биографию Николая Богдановича: родился в 1856 году в семье военного историка, генерала. Пошёл по стопам отца. В своём родном городе, Санкт-Петербурге, стал юристом, пошёл на службу в министерство юстиции. Работал в суде, с 1887 года — в МВД. Занимал должности вице-губернатора.

В 1892 году он переехал в Тобольск, где четыре года работал губернатором. После этого Богдановича вернули в Петербург, где он в 1896-м руководил Главным тюремным управлением МВД, а в конце 1896-го был назначен в Уфу. Сделано это было по представлению Константина Плеве — министра внутренних дел тех лет.

Автор статьи из БашГУ перечисляет плюсы работы Богдановича: «уделял больше внимание наиболее острым социальным и экономическим проблемам», а в Тобольске открывал школы, магазины, фельдшерские пункты и в целом много сделал для населения. Также Николай Богданович за время работы в Сибири предлагал продавать горячую пищу по закупочным ценам, а детям до 10 лет выдавать её бесплатно.

В Уфе губернатор расширил задачи органов статистики: например, те смогли собрать подробные данные о неурожае лета 1898 года. Полученная информация, пишет автор статьи, помогла определить масштабы продовольственных нужд. Начало XX века ознаменовалось голодом из-за сгоревших посевов — говорится, что за всё лето почти ни в одном уезде не было дождей. В общем, Николаю Богдановичу приписывают разные заслуги.

Революционное движение, а потом и СССР как государство были иного мнения о Богдановиче. Советский доктор исторических наук Александр Таняев написал несколько книг об уральских рабочих — все они теперь хранятся в Библиотеке президента России и оцифрованы.

На заводе в Златоусте начальство решило ввести для рабочих новые условия. Точнее, оно уже пыталось, но не получилось. При этом и отношение руководства к более чем тысяче сотрудников было так себе: обычным явлением считались побои, оскорбления, штрафы по надуманным поводам. Так ещё и платили по 120 рублей в год, мастера получали от 200 до 600 рублей, сторожа — до 200.

«Рабочий был бесправен: его увольняли за малейшую дерзость, ошибку, или даже по капризу цехового мастера выкидывали на улицу, не считаясь ни с трудоспособностью, ни с семейным положением», — говорится в книге «Златоуст: революционное движение 1896–1905 гг.» под авторством упомянутого выше Таняева.

Работали и дети, которых заставляли таскать тяжести, им непосильные.

«О жилье, питьевой воде, вентиляции и других мерах, предохранявших от болезни, преждевременной старости или увечья, заводская администрация не только не заботилась, но и игнорировала», — пишет Александр Таняев.

Так вот, администрация завода в 1896 году пыталась ввести новые условия работы, которые ухудшали положение работяг, несогласным обещали не платить. Те устроили забастовку — и начальству пришлось пойти на уступки. В 1903 году те же условия, только ещё хуже, попытались привести в действие:

В конце января 1903 года рабочие начали протест, пытались договориться миром. Когда станки остановили работу, администрация завода предложила рабочим привести двух переговорщиков. Когда те пришли — их арестовали.

В середине марта рабочие остановили работу завода — и тогда на ситуацию обратил внимание губернатор Николай Богданович. В те годы Златоуст был частью Уфимской губернии, как и ряд заводских городов Южного Урала типа Катав-Ивановска или Юрюзани.

12 марта в Златоуст прибыл Богданович. Рабочие стали требовать, чтобы губернатор вышел к ним лично. Тот появился и сказал, чтобы все расходились по домам. Он предложил бастующим прислать переговорщиков на следующее утро. Рабочие сказали, что делегатов арестовали, и потребовали освободить их для переговоров.

«Послов не куют и не вяжут», — сказали заводчане.

13 марта по городу расклеили объявления с обращением губернатора: мол, ваша забастовка приведёт к закрытию завода, вы сами себя лишите денег, не дурите и марш в цех. Рабочие снова пришли к зданию, где находился Николай Богданович. Тот, по выводу советского историка, терпеть волнения не стал.

«Богданович показался на балконе. Оглянувшись, он махнул платком заблаговременно оцепившим площадь солдатам Мокшанского батальона. По этому сигналу, около 11 часов утра, в безоружную толпу произведены три залпа сряду. На месте расстрела осталось много убитых и раненных, в числе которых оказались дети, женщины и лица, совершенно непричастные к делу», — пишет историк.

На месте погибли 28 человек, ещё 17 позже скончались от полученных ранений. Различные ранения получили 83 человека. Советский историк пишет, что это лишь официальные данные, фактические же, как он говорит, намного больше: некоторые пострадавшие лечились на дому, боясь преследования.

Позднее появилась правительственная версия, согласно которой рабочие ломились в здание, а прежде чем по ним был открыт огонь на поражение, войска сделали предупредительные выстрелы.

Историк Таняев пишет: Богданович не был уверен, что правильно поступил.

«Меня обвиняют, что я, не обдумавши, что я делаю, поступил так. Но даю вам честное слово, что я поступил в полном сознании того, что я делаю, я не видел другого исхода», — передавал слова губернатора уфимский окружной инженер по фамилии Кихлер.

Златоуст захлестнули протесты, его участники были арестованы. В конце марта 1903 года Боевая организация эсеров подписала смертный приговор Николаю Богдановичу и привела его в действие 6 мая того же года. БО в той записке прямо указала связь со Златоустом.

Позднее угрозы получил некий полицеймейстер: автор записки признавался в убийстве губернатора и говорил получателю, что он сам скоро «отдаст Богу душу».

Узнав об убийстве, император Николай II написал письмо жене Николая Богдановича. Сохранилась его копия, лежит в нижегородском архиве, но оцифровано не было, поэтому содержание неизвестно.

Кстати, в 1923 году уже советская газета «Власть труда» предложила разобрать каменную часовню рядом с местом убийства губернатора и «поставить памятник, соответствующий историческому революционному акту». Он так и не появился, хотя храм был уничтожен.